Региональное общественное движение
социальной поддержки и
культурного развития

Матери Отчизны

Присылайте нам статьи для обсуждения в диспут-гостиную по адресу: rod_mama@mail.ru

06.08.2019
+++++

Продолжая путешествие, мы поехали из Киото в столицу Японии – Токио. Перед нами снова развертывается живой, чудный калейдоскоп японской природы. Потянулись высокие зеленые холмы с чайными плантациями. В некоторых местах в горах видны развалины древних замков и кумирен, окруженные изумрудной зеленью горных лесов. Вскоре показалась гора Фудзияма. Вышиной в 12 370 футов, она представляет собой величественную и поразительной красоты картину; ее остроконечная верхушка, всегда покрытая снегом, под яркими лучами японского солнца блестит как расплавленное серебро. Фудзияма по праву считается первой красой Японии. От этой величественной горы до Токио местность чрезвычайно живописна. По обеим сторонам железной дороги тянутся красивые горы, между которыми быстрые речки весело катят по каменистому дну свои чистые, кристальные воды, по берегам коих приютились крошечные дачи, утопающие в цветах и в зелени тропической флоры. Ущельем, пролегающим среди невысоких гор, поезд незаметно подходит к Токио. Мы вошли в низкий деревянный временный вокзал, где было много публики, большинство которой было одето уже не в киримоны, а в европейские платья. Токио – довольно большой город. Его центральная часть имеет вполне европейский вид: широкие чистые улицы с хорошими мостовыми и с посаженными по обеим сторонам их деревьями, четырех- и пятиэтажные каменные дома, большие магазины с зеркальными стеклами, электрическое освещение, трамвай, телефон и другие плоды цивилизации – невольно переносят мысленно в Европу. Но через пять-шесть кварталов от центра начинается чисто японский город, с узкими улицами, с маленькими деревянными домами, бумажными фонарями и прочим.
В центре города разбит красивый парк, около которого за высокими стенами и глубокими рвами, наполненными водой, находится небольшой старинный дворец, в котором живет микадо. На другой день, утром, мы поехали с визитом к моему знакомому японскому генерал-лейтенанту Ацуси Мурата. Долго везли нас дженерикши по узким чистым улицам, но вот наконец мы приехали к подъезду небольшого красивого домика, при входе в который нас радушно встретил генерал, ранее извещенный по телефону о нашем приезде. Он провел нас в свой кабинет, где представил мне маленького роста японца – господина Хигуци, преподавателя русского языка в токийском кадетском корпусе, прекрасно говорящего по-русски. Представляя его, генерал сказал, что господин Хигуци будет нашим переводчиком, так как за десять лет [он], генерал, совсем разучился говорить по-русски.

***
Мы прошли несколько небольших комнат, полы коих были устланы чистыми циновками, но мебель в них отсутствовала. Во время осмотра пустых комнат я спросил: «Где же ваша столовая и спальня?» Генерал, улыбаясь, ответил: «У японцев нет ни того ни другого, но они могут есть и спать на полу в каждой комнате». Жилище японцев приспособляется к настоящей минуте и не хранит следов прошлого. Так, например, наступает ночь – задвигаются ставни с наружной стороны домов, внутри дома комнаты делятся раздвижными перегородками из промасленной бумаги на маленькие отделения, зажигаются бумажные фонари, и спальни готовы. Утром ставни и перегородки раздвигаются, спальные принадлежности убираются в особые помещения, комнаты выметаются, и в них проникает чистый утренний воздух. Мы вошли в комнату, в которой одна стена была с нишей, по краям последней на полу стояли две вазы с ветками живых цветов. Генеральша, обращаясь ко мне, сказала: «Эта комната приготовлена к данному моменту, – и, указывая на вазы, добавила: – Обратите внимание на эти ветки, означающие эмблему особого уважения к гостю, – они поставлены для вас». Я ответил ей на это глубоким поклоном. В этой же комнате я увидел нашу семейную фотографическую карточку с надписью, подаренную мной генералу десять лет тому назад при посещении им в Москве моего дома. Нас привели в маленький изящный садик, где, поблагодарив любезных хозяев за радушный прием, мы простились с ними и поехали в русскую православную миссию.

***
Японский театр устроен несколько иначе, чем у нас; в нем, в партере, вместо кресел и стульев во всю величину зала устроены на полу двухаршинные квадратные ящики вышиной в шесть вершков. Между этими ящиками, для прохода, по их стенкам приколочены доски шириной в четыре вершка. Затем, с левой стороны зрительного зала, во всю его длину со сцены до выхода, положены мостки шириной в полтора аршина. По этим мосткам входят на сцену артисты гусиным шагом и с трагичным видом. Музыканты сидят на сцене с левой стороны, за решеткой. Декорации и аксессуары самые примитивные. Женские роли исполняются мужчинами. Представление было наивно и балаганно. Странно одетые люди о чем-то долго разговаривали на непонятном языке, а иногда мычали, затем дрались и уходили. Японский оркестр, состоявший из восьми человек, игравших на сямисэне, дудках, цудзуми и [других] барабанах, мелодией был похож на десяток мартовских котов, подравшихся на крыше. В общем, все было дико и скучно. Но зато была очень интересна публика, сидевшая с поджатыми ногами в ящиках в партере; в каждом загоне помещалось по два, а в некоторых и по четыре человека. Японская публика мало обращала внимания на представление, потому что была занята другим делом. Во время действия молодые японки, одетые в киримоны, тихо двигались по бортам этих загонов и приносили туда чайники, чашки и миски с рисом и различными закусками, которые японки и японцы ловко ели двумя палочками, запивая зеленым японским чаем и теплой рисовой водкой. При этом несколько японцев, очевидно нагрузившись саке, тут же, в ящиках, легли спать, и их приятному кейфу никто не мешал.

***
Отрывок из книги "Дневники русского путешественника" И.А. Слонов ИД ТОНЧУ http://tonchu.org/…/dnevniki-russkogo-puteshestvennika-v-a…/

Япония глазами И.А. Слонова
Оставьте комментарий
Имя*:
Подписаться на комментарии (впишите e-mail):

Выберите правильный ответ
Сколько будет 2+2



* — Поля, обязательные для заполнения